Not a mask, not a show, not a lifestyle. Not a club, not a hashtag, not a convenient context.
And yet, at times, it is disturbingly close to all of these.
It is skin that has been torn off and has grown back again, thinner now, because it has become more sensitive to the sensors of approaching danger.
It is the silence in a school bathroom, where you wait for the footsteps to fade.
And a space of freedom, where for the first time no one asks who you really are, they simply embrace you and pull the chairs closer. It is when things are messy and rough.
It is the family you chose yourself.
It is a utopia that trembles, drifts, stains the sheets, yet holds on to an outstretched hand until morning.
It is both freedom and its side effect.
Where even breathing is a political act, and the body itself becomes evidence of survival.
It is a front.
I state a demand: “I want to get married in Poland” – and every step on the cobblestones sounds like a challenge.
I know that by doing this I am breaking the architecture of representations and language.
And what has endured in the presence of the body will not disappear.
1
On the back of the sign was a demand: to introduce at least civil partnerships in Poland
2024 Poznań Family Queer
Fig 1: Photo-gesture at the Equality March in Poznań, 2024. The placard reads (in Polish): I Want to Get Married in Poland
29 июня 2024 / Познань
Это фронт
Квирность – это не флаг, не карнавал, не витрина.
Не маска, не шоу, не лайфстайл.
Не клуб, не хештег, не уместный контекст.
Хотя иногда пугающе похожа на всё перечисленное.
Это кожа, которую сдирали, но она снова приоросла – тоньше, потому как теперь чувствительнее для датчиков приблежения опасности.
Это тишина в школьном туалете, где ты ждёшь, пока шаги утихнут.
И пространство свободы, где впервые никто не спросил, кто ты на самом деле, просто обняли и сдвинули стулья ближе.
Это когда неряшлево и шероховато.
Это семья, которую ты выбрал сам.
Это утопия, которая дрожит, дрейфует, пачкает простыни, но держится за протянутую руку до утра.
Это и свобода, и её побочный эффект.
Где даже дыхание – политический акт, а само тело является доказательством выживания.
Это фронт.
Я вывожу требование: «Хочу выйти замуж в Польше» – и каждый шаг по брусчатке звучит, как вызов.
Я знаю, что этим ломаю архитектуру представлений и языка.
А то, что устояло в присутствии тела, больше не исчезнет.