Technology
At last we went to Taisa’s to see their new apartment in Naromowice. The district lies far from the center, where the streets have not yet had time to grow over and scar. The first impression was alienating, identical block-houses pressed tightly against one another, and the area encircled by ugly gas pipes like carnivorous pythons. But on closer look greenery had already been planted, and one could see how the development was pulling itself into ecology, the voids filling with a kind of future. Their apartment itself was truly special, a corner flat with an L-shaped garden running along the perimeter, almost like a private house that gave a sense of seclusion, a rarity in such projects. The three of us lay on the clean floor Fig 6 where Taisa had just finished washing the windows Fig 7, drinking wine on the threshold of our new shared experiences.
That same evening I went to the Warta. There were Aleksandra, Aleksei and Mikita Fig 13, Zhora and Denis Fig 19. The conversation quickly turned to artificial intelligence. Before everyone’s eyes I fed Mikita’s play into AI, and immediately a two-voice podcast sounded, simultaneously intelligent and accessible. Everyone was shocked. Mikita himself said it felt like revelation, as if a blind man had seen. At the same time, in contrast with the river, luminous scooters and unicycles flashed past us, and above our heads a police drone hovered. We had sought refuge in nature, but found ourselves in the very center of an arriving future.
July 21–22
In the following days I completed the capsules for the reliquaries Fig 15, and on the evening of July 22 Zhora and I went to the Zamek, saw the exhibitions Fig 2, and held the first session of our film lovers’ club at the bar MY pod sceną. The film was The Wild Boys Fig 14. Repellent and magnetic. The discussion was lively, even though there are few true film lovers among us. Yet that is precisely the strength, to speak aloud while sitting next to one another in a real place about a film just seen, against the habit of dissolving everything into streams and chats.
July 23
After the gym I covered my desk with berries and fruit Fig 9.
July 24
Again Zhora and I walked through the Citadel Fig 1/3. Toads under the willows Fig 4–5, rackets we found, devilish porcini on a glade, wine in the abandoned amphitheater, bats and swallows entangled in the sky and discernible only by the altitude of their flight.
When dusk fell we reached the cruising zone Fig 16–17. We sat on the steps and counted the men who came, only eight. This upset Zhora. He saw the body draining away from the city. To cheer him up we went to the old slaughterhouse Fig 12/18 where half-open gates led into a nocturnal building, and afterwards I took him to the Dark Angels Cruising Club Fig 10. There again were only eight people. This became the final point. Zhora rated Poznań zero in sexual terms.
Poznań is growing dynamically. New districts, infrastructure, blocks at the edges, green courtyards, coffee shops. Yet with this comes a paradox. Communities are disappearing. Those that once lived in the thickets of parks, in amphitheaters, in sex clubs, on stairways and in doorways are being expelled along with dirt and spontaneity. Cruising disappears not because there is no desire but because the city no longer allows it. Drinking in the street is forbidden, the drone will fine you, alcohol is sold only until ten, the city regulates freedom, and one can burn at night only in expensive bars. Even in queer Poznań one feels how the physical is being displaced by virtual dating sites and hipster gentrification, how corporeality is being replaced by interface. Sex by schedule, encounters through algorithm.
This is why we go to parks and bushes, launch film clubs, play badminton, sit on stairways, watch, wait. This is why we manifest that even on the ruins of the old one can build new forms of presence.
2025 Poznań Drift Queer Community
Fig 1: One of the monuments in the Citadel, with my hand (photo by Zhora Minets)
Fig 2: Fragment of Jan Baszak’s exhibition at Zamek
Fig 3: Bushes in the Citadel
Fig 4 & 5: Willows above the pond and frogs
Fig 6: Pavel in the empty apartment
Fig 7: Taissa, the socket, and the clean window
Fig 8: Bottle on graffiti
Fig 9: Berries and fruit
Fig 10: Me at Dark Angels (photo by Zhora Minets)
Fig 11: Zhora, badminton, and poisonous mushrooms
Fig 12: At the old slaughterhouse
Fig 13: Lesha and Mikita with halos and new technologies
Fig 14: The Wild Boys at the cine-club
Fig 15: Final touches on the “Bird Conclave” series
Fig 16: Zhora near the Citadel
Fig 17: Zhora in the Citadel
Fig 18: The old slaughterhouse
Fig 19: Alexandra, Denis, Zhora, Alexei and Mikita by the river
Fig 20: Screening of Miloš Forman’s Hair (1979) on Freedom Square
© Photos by Sergey Shabohin, 2025
20–24 июля 2025 / Познань
Кусты против технологий
20 июля
Наконец-то доехали к Таисе посмотреть их новую квартиру на Наромовицах. Район далеко от центра, где улицы ещё не успели зарасти и расцарапаться. Первое впечатление отчуждающее: однотипные домо-коробки, плотно стиснутые друг к другу, а район окольцован уродливыми газовыми трубами, как плотоядными питонами. Но приглядываешься – уже посажена зелень, видно, как застройка втягивается в экологию, пустоты заполняются каким-то будущим. И их квартира действительно особенная: угловая, с Г-образным садиком по периметру, почти как частный дом, дающий ощущение уединения (редкость в таких проектах). Мы лежали втроём на чистом полу, где Таиса только что домыла окна, и пили вино на пороге наших новых совместных опытов.
В тот же вечер я поехал к Варте. Там были Александра, Алексей и Микита, Жора и Денис. Разговор быстро ушёл в сторону искусственного интеллекта: я на глазах у всех скормил ИИ пьесу Микиты, и тут же прозвучал подкаст в два голоса, одновременно интеллигентный и популяризаторский. Все были в шоке. Сам Микита сказал, что для него это ощущалось как прозрение: как если бы слепой увидел. А в это время в контраст с рекой вокруг нас проносились светящиеся самокаты и моноколёса, а над головами завис полицейский дрон. Мы укрылись на природе, но оказались в центре наступившего будущего.
21–22 июля
Следующие дни я доделывал капсулы к мощевикам, а к вечеру 22 июля мы с Жорой пошли в Замок, посмотрели выставки, и провели наш первый сеанс клуба киномано:к в баре MY pod sceną. Фильм: «Дикие мальчишки». Отталкивающий и магнитичный. Обсуждение вышло живым, несмотря на то, что «киномано:к» среди нас немного. Но в этом и есть сила: говорить вслух, сидя рядом, в реальном месте, о фильме, который только что посмотрел, вопреки привычке всё распадать на стримы и чаты.
23 июля
После спортзала завалил рабочий стол ягодами и фруктами.
24 июля
Снова гуляли с Жорой по Цитадели. Жабы под ивами, найденные ракетки, дьявольские боровики на полянке, вино в заброшенном амфитеатре, летучие мыши и ласточки, которые путаются в небе и различимы только по высоте полёта.
А когда смерклось, дошли до круизинг-зоны. Сидели на лестнице, считали пришедших мужчин – всего восемь. Жору это расстроило. Он увидел вымывание тела из города. Чтобы поднять ему настроение, мы зашли в старую бойню, где приоткрытые ворота вели в ночной корпус, а потом я отвёл его в Dark Angels Cruising Club. Там снова всего восемь человек. Это стало финальной точкой: Жора поставил Познани в сексуальном отношении ноль.
Познань динамично растёт. Новые районы, инфраструктура, коробки на окраинах, зелёные дворы, кофейни. Но с этим приходит парадокс: сообщества исчезают. Те, что когда-то жили в кущах парков, амфитеатрах, секс-клубах, сидели на лестницах и в подворотнях, вытесняются вместе с грязью и спонтанностью. Круизинг исчезает не потому, что в нём нет желания, а потому что город его больше не допускает. Здесь нельзя пить на улице, так как дрон накажет штрафом, алкоголь продают до десяти: город регулирует свободу, а гореть ночью можно только в дорогих барах. Даже в квир-Познани чувствуется, как физическое вытесняется виртуальными сайтами знакомств и хипстерской джентрификацией, а телесность заменяется интерфейсом. Секс по расписанию, встречи через алгоритм.
Потому мы ходим в парки и кусты, запускаем киноклубы, играем в бадминтон, сидим на лестницах, наблюдаем, ждём. Потому как манифестируем, что даже на обломках старого можно выстроить новые формы присутствия.