in Poland
Zhanna walked me early in the morning to the bus with three suitcases Fig 3. Yet thanks to the smooth transfer to the airport outside Oslo, and to Pavel meeting me right away in Poznań, the luggage did not feel like a burden.
December 8
I ended up at the club w_sercu, at a Belarusian party with Papa Bo, Ihar Yukhnevich, and Sergey Hudzilin playing.I met Nastya with dreadlocks Fig 15, Denis, and Zhora who had just returned, as well as Benka, with whom I embraced especially warmly while we talked about her newly released album.
December 9
Warsaw Fig 1/5. A trip for the dismantling of the exhibition Slit Fig 2 at Biúro Wystaw. Upon arrival, I managed to stop by the old building of the MSN Fig 7 for a meeting with Magda Lipska to discuss my practice, the work of OM Muzej, and Kalektar. And here the conversation turned out to be truly important: we spoke about the phenomenon of the presence of Belarusian artists in the Polish art system. About their visibility, inclusion, status, and about the complex mechanisms through which cultural embedding occurs.
Belarusians in Polish culture are not “newcomers.” Since the nineteenth century, and even earlier, artists lived in these lands who perceived themselves at the crossroads of identities. One can recall Valentin Vankovich, Napoleon Orda, Kazimierz Alchimowicz, or Józef Peszka, all connected with Belarusian lands where they were born or worked, yet inscribed into the Polish art canon. Today such figures are treated as part of a shared history: Polish-Belarusian, often with traces of Lithuanian, Ukrainian, or Jewish identity. This hybrid perspective is crucial for understanding the current situation.
There are also those who consciously identify as Polish-Belarusian artists: Celina Kanunnikava, who lived many years in Minsk; Ola Cherniavska, working in Białystok; Leon Tarasewicz is one of the key artists of the Polish scene, coming from the Belarusian Podlasie and always underlining his ethnocultural identity. Their position here is essential.
And then there are us (the next migratory wave): Raman Tratsiuk, Alla Savashevich, Uladzimir Pazniak, Jana Shostak, and myself, who moved to Poland before 2020, some for studies, some simply in search of another space. Our wave has already partly integrated: we participate in Polish institutional events and build connections here. I myself arrived in 2016 and since then, step by step, have been navigating this system from within.
But since 2020 everything has changed. First came the mass wave of emigration after the protests and repression. Then came the war. A huge number of Belarusian artists arrived in Poland, including truly significant figures: well-known in Belarus, yet not yet recognized in the Polish context. And this is exactly what Magda and I discussed: how to make them visible, how to integrate them into institutions not through mechanisms of assimilation, but through mutual recognition, solidarity, and exchange. How to preserve difference and make it into a resource.
Because integration is not always good. It carries an element of colonialism. Poland, as a former empire, must be particularly attentive to the new waves of Belarusian and Ukrainian culture. We do not need assimilation, we need a field of dialogue with the possibility of being heard and preserved, without being frozen into exoticism. We are not simply guests here, but already a visible part of the field. And we have something to say, especially regarding self-organization, artistic solidarity, and political sensitivity. Poland is again turning to the right, and we have much to teach our Polish colleagues about collective and individual action in times of political stagnation.
After the meeting I wandered to Biúro Wystaw, where together with Sarmen we arranged the storage of the structure Fig 8, equipment, and works (he eventually took three of mine as part of covering expenses). Then together we walked to the new building of the Museum of Modern Art, where there was a pre-holiday gathering for curators, artists, and institutions Fig 12/16.
I stayed overnight at Jana’s new apartment Fig 4/9. Radek, Artur Fig 11/14, and their friends were there.
December 10
A morning walk with Jana to a café, then the Zachęta: an exhibition of Parajanov Fig 10, and another, a strong group show with Kader Attia Fig 13, Mykyta Ridnyi, Nikita Kadan, and other acquaintances. By evening I returned to Poznań.
2024 Warsaw Poznań Art Community
Fig 1: View of a skyscraper in Warsaw
Fig 2: Poster of my exhibition at Biuro Wystaw
Fig 3: Three suitcases
Fig 4: At Yana’s apartment
Fig 5: A found loaf of bread in Warsaw
Fig 6: Life-affirming drawing on a freshly painted wall in our stairwell
Fig 7: View from the window of the old MSN building
Fig 8: Sarmen and the exhibition structures
Fig 9: Spruce tree in Yana’s stairwell
Fig 10: At the Parajanov exhibition in Zachęta
Fig 11: Radek
Fig 12: Works by Nikita Kadan at MSN
Fig 13: Works by Kader Attia at Zachęta
Fig 14: Radek, Kiti, and Artur
Fig 15: Dunya and Nastya
Fig 16: At the MSN gathering
© All photos by Sergey Shabohin, 2024
7–10 декабря 2024 / Осло
Беларус:ки в Польше
7 декабря
Жанна проводила рано утром до автобуса с тремя чемоданами. Но благодаря хорошему трансферу к аэропорту под Осло и тому, что Павел сразу же встретил меня в Познани, багаж не ощущался тяжестью.
8 декабря
Оказался в клубе w_sercu на беларусcкой вечеринке, где играли Papa Bo, Игорь Юхневич и Сергей Гудилин. Повидался с Настей в дредах, Денисом и вернувшимся Жорой, а также с Бенькой — с которой мы особенно тепло обнимались и обговаривали вышедший альбом.
9 декабря
Варшава. Поездка на демонтаж выставки «Щель» в Бюро выстав. Успел сразу по приезду зайти в старое здание Музея современного искусства на встречу с Магдой Липской на обсуждение моей практики, деятельности OM Muzej и Kalektar. И вот тут разговор оказался по-настоящему важным: мы говорили о феномене присутствия беларусских художни:ц в системе польского искусства. Об их видимости, включённости, статусе, и о тех сложных механизмах, через которые происходит культурное встраивание.
Беларус:ки в польской культуре не “новаки”. С XIX века и даже раньше на этой территории жили художни:цы, которые сами себя воспринимали на пересечении идентичностей. Можно вспомнить таких авторов, как Валентин Ванькович, Наполеон Орда, Казимир Альхимович или Юзеф Пешка — все они связаны с беларусскими землями, где родились или работали, но вписаны в польский художественный канон. Сегодня такие фигуры рассматриваются как представители общей истории: польско-беларусской, часто с примесью литовской, украинской или еврейской. Этот гибридный взгляд важен для понимания современной ситуации.
Есть и те, кто осознанно называет себя польско-беларусскими художни:цами. Например, Целина Канунникова, долгие годы прожившая в Минске; Ола Чернявска, работающая в Белостоке; Леон Тарасевич — один из ключевых художников польской сцены, происходящий из подляшских беларусов и всегда подчёркивающий свою этнокультурную идентичность. Их позиция здесь принципиальная.
Также как и мы (следующая эмиграционная волна): Роман Тротюк, Алла Савашевич, Владимир Позняк, Яна Шостак и я сам переехали в Польшу еще до 2020 года: кто по учебе, кто просто в поисках другого пространства. Наша волна уже частично интегрировалась: мы участвуем в институциональных польских событиях и строим тут связи. Я сам приехал в 2016-м и с тех пор шаг за шагом осваиваю эту систему изнутри.
Но с 2020 года всё стало иным. Сначала массовая волна эмиграции после протестов и репрессий. Потом — война. В Польше оказалось огромное количество беларуских авторо:к, среди них действительно знаковые фигуры: известные в Беларуси, но пока не замеченные в польском контексте. И вот именно об этом мы говорили с Магдой: как сделать их видимыми, как встроить их в институции не через механизмы ассимиляции, а через взаимное признание, солидарность и обмен. Как сохранить отличие и сделать его ресурсом.
Ведь интеграция – не всегда добро. В ней есть элемент колониализма. Польша, как бывшая империя, должна особенно внимательно относиться к новым волнам беларуской и украинской культуры. Нам не нужна ассимиляция — нам нужно поле диалога, с возможностью быть услышанными, сохранёнными, при этом не застывшими в экзотике. Мы здесь не просто гости, а уже видимая часть поля. И у нас есть что сказать, особенно в вопросах самоорганизации, художественной солидарности и политической чувствительности. В Польше снова правый поворот, и нам есть чему научить польских колле:жанок о коллективном и индивидуальном действии в периоды политической стагнации.
После встречи побрел в Бюро выстав, где вместе с Сарменом распределили на хранение конструкцию, технику и произведения (три мои работы он в итоге забрал в счет трат). Потом вместе дошли до нового здания Музея современного искусства, где проходила предпраздничная встреча для кураторо:к, художни:ц, институций.
Ночевал у Яны в её новой квартире. Были Радек, Артур, их друзья.
10 декабря
Утром прогулка с Яной до кафе, потом Захента: выставка Параджанова, и ещё одна — крепкая групповая, с Кадером Атия, Микитой Ридным, Никитой Каданом и другими знакомыми. К вечеру вернулся в Познань.