Pavla and I went out for dinner in the Jeżyce district Fig 11–12. There I was struck by the pervasive war of symbols on the walls of the quarter: building façades covered with black circles crossed with lines (signs of fascist and nationalist aggression) superimposed on crimson STRAJK inscriptions Fig 13. In some places these symbols were painted over with red hearts Fig 14. Such a struggle within the urban fabric is a painful but important testimony: the walls become an arena of political conflict, reproducing and transforming the landscape of power and resistance. This is a visual language in which the rise of anti-migrant sentiment becomes visible a dark and unsettling marker of time, a sinister sign that must be preserved in memory, to remember what scars the city bore and what responses were given.
August 2–5
The next morning, with Denis and Zhora Fig 10/16 joining us, we set off to Berkanowo to see Roman and Krzysztof. Arriving there brought the sensation that I had never left, even though I had been there in May. It was absolute timelessness: a space where memory and the present merge into a single fabric, where time ceases to flow linearly. “True connection with a place dissolves time, allowing it to freeze in experience” – this thought became an accent on the phenomenon of returning to a space that had become one’s own.
And yet the landscape had changed: the spring I had once cleared, from which streams broke forth, was now framed by lush ferns; the greenery around had grown denser and deeper. The weather was capricious, but we still lit the grill every day, built a campfire once, swam in the lake Fig 8, went mushroom picking twice: the first time gathering plenty of porcini, the second time chanterelles.
We embraced a three-hundred-year-old oak standing in the center of a field alive with chirping grasshoppers Fig 2/9/15; on a nearby meadow cranes trumpeted like pterodactyls, hauntingly ancient. These moments surpassed the human instant.
And most importantly, every day we quenched our thirst with crystal-clear water from the spring bursting out of the ground Fig 1/3–5. This time Zhora and I continued clearing it and diligently trod and dug out a path, so that one could walk along the flow without stepping into the water. Another trace of our presence in this paradise.
August 6
We returned home by local trains, unexpectedly meeting Rafał Żarski on the platform during a transfer. And only after our departure (both from Berkanowo and from Poland) the weather finally turned fair.
2025 Travel Poznań Nature
Fig 1: A note kindly left by Roman next to a carafe of spring water in our guest room
Fig 2: “Pesnyary group” by the old oak: Pavel, Roman, Zhora, and Denis
Fig 3–5: Spring water
Fig 6: Forest near the house
Fig 7: Potatoes for baking
Fig 8: Lake
Fig 9: Oak branch and meadows
Fig 10: Denis with an anti-snoring nose strip
Fig 11–12: In the Jeżyce district
Fig 13–14: Symbol war in Jeżyce
Fig 15: In Berkanowo
Fig 16: Denis and Zhora in Berkanowo
© All photos by Sergey Shabohin, 2025
1–6 августа 2025 / Познань
Прорывая тропу
1 августа
C Павлом отправились на ужин в район Ежицы. Там меня поразила повсеместная война символов на стенах кварталов: фасады зданий были покрыты чёрными кругами с крестами (знаками фашистской и националистической агрессии), наложенными на алые надписи STRAJK. В некоторых местах эти символы закрашивали красными сердцами. Такая борьба городской среды – болезненное, но важное свидетельство: стены становятся ареной политического конфликта, воспроизводят и трансформируют ландшафт власти и сопротивления. Это визуальный язык, в котором явственно проявляется рост антимигрантских настроений – это мрачная и тревожная метка времени, зловещий маркер, который необходимо сохранить в памяти, чтобы помнить, какие шрамы нёс город и каким был ответ.
2–5 августа
На следующее утро мы, забрав Дениса и Жору, отправились в Берканово к Роману и Кшиштофу. Приезд туда обернулся ощущением, будто я вовсе не уезжал, хотя был здесь в мае. Это абсолютное безвременье: пространство, в котором память и настоящее сливаются в единую ткань, а время перестаёт течь линейно. «Истинная связь с местом разрушает время, позволяя ему замереть в переживании» – эта мысль стала акцентом на феномене возвращения в ставшее родным пространство.
И всё же пейзаж изменился: родник, который я очищал, теперь обрамляли пышные папоротники; зелень вокруг стала плотнее и глубже. Погода капризничала, но мы всё равно ежедневно разжигали гриль, однажды устроили костёр, купались в озере, дважды ходили за грибами: первый раз набрали множество боровиков, второй – лисичек.
Мы обнимали трёхсотлетний дуб, стоящий в центре поля, окружённого стрекочущими кузнечиками; на соседнем лугу курлыкали журавли, словно птеродактили, завораживающе древние. Эти мгновения превосходили человеческий миг.
И главное, ежедневно мы утоляли жажду кристально чистой водой из родника, бьющего из-под земли. На этот раз мы с Жорой продолжили его очищать и с усердием вытоптали и вырыли тропу, чтобы идти вдоль потока, не погружаясь в воду. Ещё один след нашего присутствия в этом раю.
6 августа
Домой возвращались электричками, случайно встретив на платформе во время пересадки Рафала Жарского. А уже после нашего отъезда (и в Берканово, и в Польше) наконец распогодилось.