of Bridges
For several years the centre of Poznań was one vast excavation site. Fences stretching across the entire city, chunks of concrete, exposed cables and rebar in wild fluorescent colours, often serving no apparent purpose, numbers and symbols chalked onto the asphalt, intelligible only to the construction workers. The locals renamed the city Rozkopane (a pun on the mountain resort Zakopane), and Aleksei and I loved this version of the city more than the one that existed before, or the one that emerged after the renovations. A truly total installation (and pleasantly devoid of crowds!). Later, we would deliberately sit with a bottle of wine beside construction fences while pedestrian bridges were being built, watching the transformations and imagining the future skyline.
Today we went to another construction site to see how the old bridge over the Warta was being rebuilt Fig 1–4. One half had already been completely stripped away: rebar protruded from the concrete, stone blocks hung from metal mesh in ragged tufts like wool shedding from sheep during moulting season. Traffic still rumbled across the other half. Archaeology directed towards the future.
April 12
Easter at KUT Fig 5–8/20–21. Among the eggs, salads, Cahors wine and candles lay brightly coloured plastic crosses produced on a 3D printer Fig 6. Shortly before the holiday, Andrei Busel had modelled them after the Cross of Euphrosyne of Polotsk. Inside, the object was divided into small compartments, transforming it into a pillbox. The original cross, lost long ago, had once been inlaid with precious stones. Now their place was taken by colourful pills.
But in essence, every relic eventually becomes a container. Healing knowledge.
April 13–14
Preparations for Frottage. The two studios were gradually turning into a bridge. Gera sculpted two phallus-shaped bones, arranging them into a non-binary mandorla Fig 9–10.
April 15
I attended Marek Wasilewski's lecture on Leszek Knaflewski at the Academy of Fine Arts Fig 11–15.
Knaflewski began while still a student, producing almost crude, direct objects devoid of metaphorical restraint. In the early work Para, two roots resembling crosses lie side by side on a white sheet, lovers.
Later came the theatricality of Koło Klipsa, props, magical realism with its carnivalesque underside. Extraordinary drawings bordering on madness. Props. Punk.
What stayed with me most was his performance in which a coffin was transformed into a string instrument Fig 15. An industrial show as a premonition of death, tuned in advance like a tuning fork.
Towards the end of his life he turned towards German coldness, militarism, Neo-Pop, and the critique of consumerism. Gestures upon gestures. Gott mit uns (2004) Fig 14: a steel swastika fitted with condoms at both ends, its title borrowed from the buckles of German soldiers' belts. Safety and danger, godlessness and piety contained within a single object, without resolving in favour of either.
After the lecture, we followed our usual ritual and went to a bar with Marek, Stefan Ficner Fig 16–17 and friends. Heard wild stories about the fate of Leszek's artistic legacy.
KNAF'S NOT DEAD Fig 13.
Later we moved on to Dura's bar. At one point Dura made a gesture by setting one of their artificial fingernails on fire Fig 19.
Dura-candle! Candle-Dura!
2026 Poznań Art
Fig 1: On the way to Ostrów Tumski
Fig 2: Alexey
Fig 3: Reconstruction of the Bolesław Chrobry Bridge
Fig 5: Denis and Gera
Fig 6: Busel’s cross on the Easter table
Fig 7–8: Olya
Fig 9–10: Gera’s bone object
Fig 11: Lecture poster
Fig 12: Stefan and Marek
Fig 13–15: Slides from the lecture featuring works by Leszek Knaflewski
Fig 16: Saint Stefan
Fig 18: One for the road
Fig 19: Dura Candle
Fig 20: With Pavel (photo by Natasha Zdanevich)
Fig 21: With Alexey, Pavel and Busel’s cross (photo by Natasha Zdanevich)
© 1–19 photos by Sergey Shabohin, 2026
11–15 апреля 2026 / Познань
Археология мостов
11 апреля
Несколько лет центр Познани был перерыт. Заборы через весь город, куски бетона, торчащие провода и арматура в диких флуоресцентных цветах, часто без всякой функции, номера и символы мелом на асфальте, понятные только рабочим. Горожане переименовали город в Раскопане (мем от курорта Закопане), а мы с Алексеем любили эту версию города больше той, что появилась после ремонта или существовала до него. Действительно тотальная инсталляция (и малолюдность!). Позже мы специально усаживались с вином у строительных заборов, когда возводили пешеходные мосты, рассматривая трансформации и воображая будущий горизонт.
А сегодня мы отправились на новую стройку посмотреть, как перестраивают старый мост через Варту. Одна половина уже полностью срезана: арматура торчит наружу, каменные блоки висят на металлической сетке клочьями, как шерсть у овец во время линьки. По другой половине по-прежнему гудит транспорт. Археология, обращённая в будущее.
12 апреля
Пасха в Куте. Среди яиц, салатов, кагора и свечей лежали яркие пластиковые кресты, напечатанные на 3D-принтере. Незадолго до праздника Андрей Бусел сделал их по образцу креста Евфросинии Полоцкой. Внутри объект разделен на ячейки, превращаясь в таблетницу. Когда-то исчезнувший крест был инкрустирован драгоценными камнями. Теперь на их месте – разноцветные таблетки.
Но ведь, по сути, любая реликвия со временем становится контейнером. Лекарственное знание.
13–14 апреля
Подготовка «Фроттажа». Две студии постепенно стягивались в мост. Гера слепил две фаллосовидные кости, складывая их в небинарную мандорлу.
15 апреля
Был на лекции Марека Василевского о Лешеке Кнафлевском в Академии искусств. Кнафлевский начинал ещё студентом – с почти грубых, прямых объектов, лишённых метафорической осторожности. В ранней работе Para два корня, похожие на кресты, лежат рядом на белой простыне, любовники.
Дальше пришли театральность Коло Клипса, реквизит, магический реализм с карнавальной изнанкой. Потрясающие сумасбродные рисунки. Бутафория. Панк.
Впечатлил его перформанс с гробом, превращённым в струнный инструмент. Индастриал-шоу как предчувствие смерти, заранее настроенное по камертону.
К концу жизни он ушёл в немецкий холод, милитаризм, нео-поп-арт и критику потребительства. Много жестов. Gott mit uns (2004) – стальная свастика с презервативами на концах; название взято с пряжек немецких солдатских ремней. Безопасность и опасность, безбожие и набожность, без разрешения в чью-либо пользу.
После лекции традиционно пошли с Мареком, Стефаном Фицнером и друзьями в бар. Наслушался диких историй о судьбе наследия Лешека.
KNAF’S NOT DEAD.
Позже переместились в бар к Дуре. В какой-то момент Дура сиял:а жестом, подожгла свой искусственный ноготь.
Дура-свечка! Cвечка-дура!